АвторизацияВойдите на сайт и станьте частью богатой футбольной жизни
Нет аккаунта?Зарегистрироваться
Блоги 28.10.2017, 16:390

Автобиография Месута Озила. Глава 11. Мой переход в «Реал»


Август 2010. Презентация моего перехода в «Реал». Не люблю быть в центре внимания СМИ.

После лета, полных дискуссий о том, достаточно ли я хорош, чтобы стать лидером и заменить Диего, первый постдиеговский сезон начался с поражения 3-2 против франкфуртского «Айнтрахта». Дома, на глазах своих же фанатов – нелучшее начало новой эры. Я забил пенальти, но на исход игры это не повлияло.

Во второй игре против «Баварии» я снова забил, на этот раз с игры, но потом забил Марио Гомес, и матч завершился вничью. Это очко против рекордмайстеров пошло нам на пользу. С того момента у нас была невероятная серия, мы не проиграли ни одной игры с 15 августа по 11 декабря. В чемпионате мы оставались непобеждёнными 14 раз, а в Лиге Европы у нас четыре победы и одна ничья. В кубке нас тоже не могли остановить.

Наш кипер Тим Визе даже простоял 619 минут и 39 секунд без пропущенного мяча. Мы решили играть в более закрытый футбол, чем в прошлом сезоне. Хотя мы и забили 64 гола, третий результат после «Вольфсбурга» и «Баварии», но необъяснимые 50 мячей, что мы пропустили, загубили большинство наших игр. Поэтому мы говорили себе: «Мы будем защищать свои ворота, чего бы это ни стоило».

Мы были более организованы и более дисциплинированы. Меньше рисков, больше эффективности. Наш фокус был на очках, а не на красоте. И всё-таки нам удалось выдать чудесный матч. 21 ноября 2009-го мы вынесли «Фрайбург» со счётом 6-0. Я организовал четыре гола и забил один сам. «Если бы я им не противостоял», – признался потом их тренер Робин Дутт, – «Я бы зааплодировал».

Хвала от СМИ лилась через край. Tagesspiegelназвал меня «наверно, самым талантливым из волшебников Шаафа». FrankfurterAllgemeineZeitungнаписал, что благодаря мне «бывшая звезда Бремена Диего теперь забыта». А SportBildвключил меня в список 18 лучших игроков чемпионата.

Летом Клаус Аллофс приманил Макро Марина в «Вердер» из «Боруссии» Менхенгладбах. Он, Аарон Хант и я довольно хорошо сработались вместе – по крайней мере, так писала пресса. Нас прозвали «новым магическим треугольником», отсылая нас к Красимиру Балакову, Фреди Бобичу и Джоване Элберу, «магическому треугольнику», который в «Штутгарте» в 90-х годах играл в захватывающий комбинационный футбол. Kickerдаже позвал нас за стол, чтобы взять у нас интервью, в котором Марко Марин раскрыл секрет нашей сыгранности: «Вся наша троица молодая, почти одного возраста. Мы все хорошие футболисты. Поэтому нам взаимодействовать легче. Когда играешь с Месутом и Аароном, нетрудно блистать. Нашим противникам действительно сложно адаптироваться к нашей игре. Мы меняем позиции. Иногда Месут играет в центре, иногда идёт влево, значит, мне тоже нужно двигаться». Аарон Хант добавил, что каждый из нас знает, «что задумывают другие». «Наши движения гармоничны. Только и всего. У нас полная свобода, нам можно меняться местами, и мы так и делаем».

Такие интервью меня здорово веселят. И, разумеется, тебе приятно, когда в газете тебя похвалили. На душе хорошо становится. Это придаёт уверенности. Тем не менее, меня мало волнует весь этот хайп вокруг меня. Оригинальный магический треугольник не имел для меня большого значения, так как мне было всего 7-8 лет, когда Балаков, Бобич и Элбер были на пике.

Ты не играешь в футбол просто ради того, чтобы завтра прочитать, какими эпитетами тебя наградила пресса. Особенно, когда ты знаешь, как быстро магический треугольник может утратить свою магию. Я не должен давать прозвищам типа «волшебник страны Оз» или «косоногая дива» влиять на меня.

Но восхваления Диего меня равнодушным не оставили: «После моего ухода ему пришлось взять на себя больше ответственности. С чем он отлично справился. Месут теперь самый важный игрок в Бремене. И он скоро станет ещё лучше. Я думаю, он станет поистине великим игроком. Помимо класса, у него есть интеллект, необходимый для того, чтобы справляться с хайпом».

Я был рад, что Клаус Аллофс не дал себя втянуть в медийную истерию. Всякий раз, когда после побед журналисты его задерживали, прося его отозваться о нашем перформансе, он говорил – или, по крайней мере, один раз я услышал это в микс-зоне – «Пишите, что хотите. Я не собираюсь комментировать». Томас Шааф также держал оборону. Максимум, что он говорил, было: «Месут так же блестяще играл и в прошлом сезоне. Для нас это не сюрприз. Месут многому научился в тени Диего. И так как мастера здесь больше нет, мы можем видеть Месута в лучшем проявлении».

За кулисами он оставался хладнокровным и довольно требовательным. Ему не нравилась моя игра на втором этаже. Ещё он думал, что я не чувствую, когда лучше обвести, а когда лучше отдать мяч. «Это приходит с опытом» – говорил он на тренировках, когда он останавливал игру после, по его мнению, неправильно принятого мной решения – «Тебе всё ещё не хватает опыта».

После беспроигрышной серии в первой половине сезона, с середины декабря всё заглохло. «Шальке», «Гамбург», «Айнтрахт», «Бавария» и «Боруссия Менхенгладбах» победили нас, отправив «Вердер» на шестое место в таблице. Возможно, в любом другом клубе сразу бы запаниковали, обсуждали бы увольнение тренера или что-то типа того. В Бремене дела шли как обычно. И поскольку мы проиграли только одну из следующих 14 игр (против «Боруссии Дортмунд»), мы закончили Бундеслигу на достойном третьем месте.

Ещё, мы снова прошли в финал Кубка Германии в Берлине, где нашим противником была «Бавария».

Томас Шааф приготовил особую тактику на эту игру. Это был его девятый финал в Берлине, четыре раза как игрок и пять как тренер. «У каждого подхода, у каждой схемы есть свои риски», – признался он. Но так как часто он оказывался прав, мы, конечно, поверили в его идею.

Он поставил Марко Марина на скамейку запасных, выбрав вместо него более оборонительного Тима Боровски. Меня перевели на позицию второго нападающего рядом с Клаудио Писарро.

Но в нападении я не преуспел. Мне нужно, чтобы я мог работать с мячом, организовывать атакующую игру. Выяснять, где есть пространство, и пасовать в свободную зону. На такой высокой позиции я не мог раскрыть себя должным образом и, что более важно, не мог создать момент для Клаудио. По правде говоря, эта тактика полностью выключила нас обоих из игры. В перерыве Шааф покончил с экспериментом.

В первые восемь минут второго тайма мы трижды могли забить, но ни Писарро, ни Торстен Фрингс, ни Аарон Хант свои шансы не реализовали. После этого «Бавария» была действительно единственной командой на поле, и они преподали нам большой футбольный урок. Арьен Роббен вывел их вперёд с пенальти, который назначили из-за игры рукой Пера Мертезакера. Ивица Олич сделал счёт 2-0. Потом забили Франк Рибери и Бастиан Швайнштайгер. В то же время Торстен был удалён после второго фола.

В 1972 году «Кайзерслаутерн» в финале Кубка проиграл «Шальке» 5-0. Теперь, почти 40 лет спустя, нам нанесли такую же сильную травму. Моя игра тем вечером оставляла желать лучшего. Бесполезно пытаться это забыть, даже если это отчасти из-за непривычной позиции, на которой я играл.

После матча Томас Шааф думал, что мой слабый перформанс был ещё из-за того, что с ноября 2009-го моё будущее в Бремене было предметом публичного обсуждения. «Как игроку, тебе нужно смириться с тем, что ты будешь сталкиваться с этим всё время».

Трансфер всегда был вполне вероятным событием. В конце 2009 британские СМИ утверждали, что Арсен Венгер выбрал меня в качестве усиления, если Сеск Фабрегас перейдёт из «Арсенала» в «Барселону».

Мой первый контакт с Венгером произошёл как раз в то время. Мы говорили по телефону. Он позвонил мне, и мы хорошо пообщались. Венгер очень хорош в разговорах с людьми. Его голос спокоен, и он аккуратно подбирает слова. Ещё он был невероятно хорошо осведомлён о моих делах в Бремене.

«Ты здорово продвинулся», – сказал он, – «Но сейчас пришло время сделать следующий шаг. В Лондоне я помогу тебе достигнуть этой стадии».

Он спросил меня, был ли я когда-нибудь в городе; я ответил, что нет. Венгер говорит на беглом немецком, что облегчило наш диалог. После 20 минут он попрощался. «Было приятно с тобой поговорить. Давай останемся на связи и посмотрим, что принесёт нам будущее».

Я понятия не имею, как пресса узнала о том, что «Арсенал» заинтересован во мне. Это сильно разозлило меня, потому что после скандала о моём уходе из «Шальке» мы решили быть очень осторожными в плане разговоров с клубами, которые имеют ко мне интерес.

Тогда не было ясно, что я уйду из Бремена. Мой отец, агент и я договорились, что мы не будем продлевать контракт с «Вердером», пока не узнаем, как сложится сезон и, возможно, предстоящий Чемпионат Мира. В конце концов, мой контракт заканчивался в 2011. Почему нам следовало продлевать его сейчас и исключить другие пути карьеры?

У карьеры футболиста есть свой срок. Её лучшие годы куда короче, чем у других карьер. Тогда как у обычных работников есть 20, 30 или 40 лет, чтобы развиться, нам, профессиональным футболистам, нужно реализовать свой потенциал за 15 лет максимум.

Мы не можем гадать, экспериментировать, как нам вздумается. Неправильная смена клуба, необдуманная подпись может сломать карьеру. Как и слишком большие сомнения о следующем шаге. «Реал» и «Барселона» по сто раз не стучатся, не делают предложения год за годом. У них появляется место в составе, и они выбрали тебя, чтобы его заполнить. Если упустишь возможность, дверь может закрыться на несколько лет, потому что другой топовый игрок займёт это место.

Я был абсолютно счастлив в Бремене и был рад там играть. Но я понял, что я потихоньку перерастаю клуб. Что моё развитие может остановиться, если я продолжу играть ещё два, три или четыре года. Поэтому мы не продлили контракт, несмотря на предложение «Вердера». Неблагодарность тут ни причём. Это просто бизнес.

На поле ты должен думать о команде, но когда дело касается контрактов и планирования своей карьеры, надо думать о себе. Пока ты помогаешь команде выигрывать титулы, и ты важный элемент в пазле тренера, клуб сделает всё для тебя. Но когда руководство почувствует, что есть игроки получше, эти любезные клубные боссы становятся суровыми босярами. Потом клубы вышвыривают тебя, несмотря на твой контракт, и их больше не волнует, что ты сделал в прошлом.

Бастиан Швайнштайгер был вынужден усвоить этот урок прошлым летом. После Чемпионата Мира 2014 его бывший тренер в «Баварии» Луи ван Гал очень хотел его. Но когда Жозе Моуринью встал у руля «Манчестер Юнайтед», места в его планах Швайнштайгеру не нашлось.

Мы просто хотели оставить возможности открытыми. Ни больше, ни меньше. По мне, это идеально разумный подход. Но я не был рад, когда в декабре SportBildопубликовало статью о вероятности продажи игроков в Бундеслиге и дало мне 70-процентный шанс на «спасение». Меня рассердил такой подбор слов. Ты спасаешься, когда ты несчастлив в клубе. Когда хочешь убежать. Когда у тебя непреодолимые разногласия. Как было со мной в «Шальке». Тогда уместно было говорить о спасении. Я хотел убежать от Сломки и Мюллера. Но не от «Вердера». Зачем спасаться от клуба, когда перед тобой такие вызовы и такая поддержка? Зачем спасаться от клуба, где ты сделал большие шаги в карьере? Зачем спасаться от клуба, где ты всегда уверен в себе? Вероятность перехода была, но ни в коем случае это не было решённым делом. Были предварительные, ни к чему не обязывающие разговоры. Обсуждения, в которых нет ничего общего с побегом из клуба. Разумеется, с того момента Клаусу Аллофсу тоже стали часто спрашивать о слухах и моём возможном переходе. «Мы убеждены, что Месут продолжит свою карьеру в “Вердере”», – утверждал на публику он.

В своей впечатляющей автобиографии «Я – Златан» шведская суперзвезда так комментирует трансферы: «Одна игра идёт на поле, а другая на трансферном рынке. Мне они обе нравятся, и у меня есть много тузов в рукаве. Я знаю, когда молчать, а когда драться».

Я хочу играть в футбол и выигрывать титулы. Это моя работа. На этом я сосредоточен. Для всего остального есть мой агент.

Когда «Шальке» публично рвал меня на части, мы пытались противостоять плохой огласке. Мы даже пригласили в свой дом журналиста Флориана Шольца, давнего старшего репортёра SportBild, чтобы показать, откуда я. И что я и моя семья не прожигаем жизнь. Что мы не плаваем в деньгах. Это была отчаянная попытка моего агента и отца противостоять образу жадного меня.

Хотел бы я меньше участвовать в этих играх на трансферном рынке. По правде, ты можешь принести больше вреда, чем пользы. Если честно, то какой лучший способ реагировать на трансферные слухи? Если пройдёшь мимо репортёров, не сказав ни слова, или не сможешь ответить на их вопросы, то на следующий день в газетах будет написано всё что угодно.

С другой стороны ты не можешь всегда говорить правду, потому что переговоры всегда идут в строгой конфиденциальности и под завесой секретности. Что бы подумал Арсен Венгер, например, если бы я всем рассказал в Бремене о его звонке? Скорее всего, он посчитал бы это за подрыв доверия и никогда бы со мной больше не связывался.

Или, может быть, мне стоит солгать? Будет ли так лучше?

Легко насмехаться над этим со стороны. Каждый день тебе приходится оправдываться перед пристающими к тебе журналистами. От нас, профессиональных футболистов, ждут информации. Но почему мы должны её давать? Где написано, что мы должны давать ответы? Когда журналисты переходят из одной газеты в другую, я держу пари, что они не говорят об этом коллегам, пока не закончатся переговоры. Наверно это так в каждом деле и с каждой сменой работы. Но только не с футболистами.

Когда Франка Рибери звал к себе «Реал Мадрид», в газетах писали, что я логичная замена для «Баварии», если француз отправится в Испанию. Трансферные слухи продолжились и стали ещё жарче во время и после Чемпионата Мира 2010 в ЮАР.

Мы прибыли на соревнование как самая молодая немецкая сборная с 1934 года, для пяти игроков это был первый турнир: Мануэль Нойер, Хольгер Бадштубер, Сами Хедира, Томас Мюллер и я. Михаэль Баллак, который должен был стать капитаном команды, получил травму после фола Кевина-Принса Боатенга. Я был очень раздосадован, потому что Баллак всегда был за меня. Как я потом узнал, он часто хвалил меня перед Йоги Лёвом и его тренерским штабом. Потерять такого опытного игрока, того, кто хорошо располагался ко мне, было настоящим шоком. Хотя, огладываясь назад, это может даже к лучшему для команды и меня, потому что молодые игроки не могли прикрываться кем-либо или переваливать ответственность. Мы должны были проявить мужество. Теперь не только немецкие СМИ и фанаты смотрят на нас, а ещё и весь мир.

В нашем первом матче против Австралии в Дурбане Йоахим Лёв достаточно поверил в меня, чтобы включить в основной состав. Он поставил меня на самую большую сцену, на которой я когда-либо был. Хотя я играл при толпах побольше, таких как Олимпийский стадион в Берлине, на меня никогда не смотрело так много людей в прямом эфире, потому что матчи Чемпионата Мира транслируются в более, чем 200 странах. И никогда раньше не слышал такого громкого фонового шума на стадионе. Мы выходили из подтрибунного помещения стадиона Мозес Мабида под аккомпанемент вувузел. Звук был такой, будто вокруг жужжали миллионы пчёл.

Я стою на поле перед началом матча, мои руки за Бастианом Швайнштайгером и Пером Мертезакером. Сначала играет австралийский, а потом немецкий гимн. Волна счастья хлынула надо мной. Мурашки по коже и дрожь от возбуждения. Эмоции были куда сильнее, чем перед моей первой игрой в Бундеслиге, куда мощнее, чем после моего первого гола в Бундеслиге. Волна счастья неожиданно хлынула и завладела мной.

Однако я не был переполнен эмоциями; это не парализовало меня. Даже наоборот. В момент, когда судья дал свисток, и я впервые ощутил Jabulani, официальный мяч Чемпионата Мира, у моих ног, я знал, что сегодня будет моя игра. Я был уверен и лёгок, как пёрышко. Я не думал, я просто играл. Что является лучшим способом хорошо выступить.


Я, Сами Хедира, Лукас Подольски и Бастиан Швайнштайгер празднуем гол в ворота Австралии на Чемпионате Мира 2010 в ЮАР.

Я предпочитаю играть, не думая. Не хочу размышлять, как буду проходить соперника, просто обведу его на инстинкте. Не хочу думать, куда пойдёт следующий пас, просто отправлю его в правильное место. Размышлять над этим нехорошо. Лучше всего, когда твои действия происходят автоматически и интуитивно. Мысли ограничивают тебя на поле. Большинство моих ассистов это комбинация предвидения и удачи. Удача в том, что мои партнёры должны сделать правильный забег, чтобы получить мой пас.

Поэтому я не фанат очень долгих и детальных видеоанализов. Конечно, это профессионально выявлять слабости противника. Чтобы знать, как пройти его в следующей игре. Но мне мало поможет, если я узнаю, например, что игрок противника не так хорош с левой стороны. Если я слишком сильно сосредоточусь на слабостях других игроков, я потрачу много времени в раздумьях, что будет стоить мне критической секунды в настоящей дуэли. С другой стороны, я мало обращаю внимания на свои сильные стороны и редко подстраиваю свою игру под сильные стороны противника. Что если тренер соперника сделает трюк и поставит другого игрока против меня?

Мой учитель испанского, которого я встретил несколько месяцев спустя, сказал мне в самом начале: «Я научу тебя языку так, чтобы ты мог говорить на нём на автомате. Ты не будешь думать о словах и выражениях, они сами будут приходить тебе в голову. Я хочу, чтобы язык стал частью твоей ежедневной рутины. Когда ты встаёшь утром, ты не думаешь, как ты будешь ехать на тренировку, или когда тебе надо менять передачу. Ты просто едешь, делаешь всё инстинктивно, а потом приходишь на тренировочное поле. Я не собираюсь нагружать тебя грамматикой и словами. Я хочу, чтобы ты говорил на испанском, не думая». То же самое и с футболом.

Я не потратил ни секунды на размышление в игре против Австралии. Сделал пару финтов, увидел бегущего Томаса Мюллера и отправил мяч через трёх австралийцев прямо туда, куда он направлялся. Если бы я сделал это на одну десятую секунды раньше, т.е. если бы я обдумывал это, мяч, скорее всего, перехватили бы – один из троих соперников как-нибудь коснулся бы его кончиком бутсы. Но поскольку пас был инстинктивный, всё сработало идеально, и Мюллер отправил мяч в центр, куда забежал Лукас Подольски и воткнул его в сетку после восьми минут матча. Мирослав Клозе и Томас Мюллер сделали счёт 3-0 перед тем, как я создал четвёртый гол для Какау.

Игра против Австралии была лучшей в карьере. Чистая магия. Получалось всё. Каждый удар. Каждый отбор. Каждая стеночка. Каждое забегание. Каждое касание мяча. Просто всё. Когда я уходил с поля в середине второго тайма, немецкие фанаты аплодировали стоя. Они хлопали и выкрикивали моё имя. Я чуть не лопнул от гордости в тот момент.

Вот что сказал Йоахим Лёв после матча: «Месут чрезвычайно важный игрок для нас, и он воплощает стиль, в который мы хотим играть. Острые передачи даются ему с особой лёгкостью, мяч никогда не останавливается в его ногах, он продолжает катиться. Месут Озил был безупречен и без мяча тоже. Движения, сделанные им, были очень важными».

Ещё я узнал, как меня похвалил Мирослав Клозе: «Мы искали десятку и нашли её. Замечательно, что Месут решил играть за Германию. То, как он снабжает нас своими неожиданными передачами, восхитительно».

Следующим днём мой брат Мутлу сообщил мне, что «Кайзер» Франц Беккенбауэр сказал: «То, что делает Озил, невероятно».


Восторг после забитого мной гола против Ганы в групповом этапе ЧМ. Мы вышли в плей-офф.

Это было потрясно, потому что слова были от игроков, тренеров и легенды. Но я не мог позволить себе увлечься. Одна хорошая игра сама по себе не сделала ничего хорошего ни для меня, ни для команды. Перед нами всё ещё стоял длинный путь.

Мне было хорошо и во втором матче с Сербией тоже. За пять минут я сделал два фантастических паса на Лукаса Подольски, хотя он не смог реализовать свои моменты. Но потом забил Милан Йованович, и мы потеряли Миро Клозе после его второй жёлтой карточки.

Внезапно мы оказались в опасности, несмотря на великолепное выступление против Австралии. Чтобы выйти из группы, надо было победить Гану в последнем матче.

У обеих команд были свои шансы. На 25 минуте Какау дал мяч мне на свободное пространство. Шикарный пас, абсолютно. Я бежал один на один к их вратарю Ричарду Кингсону. Все защитники Ганы были в 6-7 метрах от меня. Я толкнул мяч правой ногой, пробежал три шага, а потом начал думать. Чёрт! Чёрт! Чёрт! Бить? Или обвести вратаря? Я ещё раз толкнул мяч. На этот раз левой ногой. Кингсон мчался ко мне, он уже вне вратарской. Мы были практически лицом к лицу, на расстоянии возможно 2-3 метра. Я видел, как он открыл свой рот и зарычал. Верх или низ? Верх или низ? Что же выбрать? Верх! Нет, лучше низ. Проклятая голова, прекрати сводить меня с ума. Прекрати это! Прекрати!

Кингсон бросился на меня, широко расставив ноги вперёд. Я всё ещё думал! Когда я решил бить низом, он давно знал, что я буду сделать, и его правая нога была уже там. Я упустил опасный момент таким позорным образом. И в такой важной игре.

«Siktir Ian», – корил я себя. Как можно так ступить?

Я не смог реализовать и второй шанс, хотя он был не таким очевидным, как первый. После штрафного от Бастиана Швайнштайгера мяч внезапно оказался перед моими ногами. Я ударил по воротам с 12 метров, но игрок ганской сборной встал на пути мяча.

Но потом, на 60-ой минуте, я перестал думать и поступил проще. Томас Мюллер дал мне пас с правого фланга. Я обработал мяч, слегка отскочивший, понял, что могу свободно пробить по воротам, и ударил с 18 метров. Мяч пролетел над головами ганцев и попал в ворота рядом с левой штангой. Победный гол, обеспечивший наш успех.

Итальянская газета LaGazzettadelloSportназвала меня «звездой» немецкой сборной, хотя это был мой тринадцатый международный матч. В похожей манере Tuttosportпосчитал меня «одним из лучших игроков Чемпионата Мира». В Турции мой гол Fanatikпрозвал «баллистической ракетой». А заголовок Bildбыл «ÖÖÖÖ, вот это гол».

В 1/8 финала я оформил голевую передачу в победе над Англией 4-1. В четвертьфинале против Аргентины – команды с такими звёздами как Хавьер Маскерано, Анхель Ди Мария, Гонсало Игуаин, Карлос Тевес и Лионель Месси – я навесил Клозе, забившему последний гол в победном матче 4-0. Как команда, мы делали всё правильно. И получали соответствующее признание. «Германия страшна» – писал Diario As. «Новая сборная Германии – потрясающая. Это другая команда, она деликатно обращается с мячом», – отзывалась Marca.

В полуфинале нас ждала Испания, действующие чемпионы Европы. Даже они нас невероятно уважали. «Я всегда был фанатом их футбола. Учитывая, как проходит пока турнир, они, может быть, заслуживают титул больше, чем мы. На этом Кубке Мира мы ещё не играли против команды с такой сильной атакой. Мы должны быть крайне подготовлены», – сказал Фернандо Торрес перед игрой, а Давид Вилья выразился о наших выступлениях как «поистине сенсационные». Даже их тренер Висенте дель Боске был под большим впечатлением: «Против Германии мы должны лезть из кожи вон. Сейчас они лучшая команда в мире».

К сожалению, мы не смогли показать ничего такого в полуфинале. Как и в 2008 году (хотя меня в команде в то время не было), мы проиграли Испании. Тогда это был финал Евро. А сейчас полуфинал. Мы могли сделать отбор. Мы просто бегали за мячом. Их тики-така сильно напрягала. Для футболиста нет ничего хуже, чем преследовать мяч, только чтоб тебе показали, что у тебя нет шанса его забрать. Андрес Иньеста, Давид Вилья, Хаби Алонсо и Ко изматывали нас своей игрой. Пытаешься перехватить мяч. Очень досадно, когда после долгого спринта в одну сторону мяч мгновенно катится в другую.

Гол Пуйоля головой после углового на 73-ей минуте ознаменовал наш конец. Я хорошо помню, как Йоги Лёв в последние минуты орал, как бешеный. «Теперь это всё или ничего», – кричал он с бровки. Когда оставалось всего десять минут, он схватил нашего капитана Филиппа Лама, его правую руку, и передал через него сообщение: «Всем вперёд. Даже если из-за этого мы проиграем 2-0. Неважно, 1-0 или 2-0. Рискуйте!»

Мы приложили последнее совместное усилие, чтобы избежать поражения. Но тщетно. Мы выбыли. И сразу же пошла критика, по крайней мере, от части Германии вместо того, чтобы поздравить команду за предыдущие выступления. Вместо того, чтобы начать всё заново. Но, конечно, все мы были разочарованы.

Откуда ни возьмись, Бела Рети из телеканала ZDF раскритиковал наше жильё на Кубке Мира. По сравнению с голландской командой, чья база располагалась в отеле в центре Йоханнесбурга, где игроки могли общаться в баре с обычными людьми, наша база была в глухомани на краю Претории, сказал он. Ему не нравилось, что большая площадь вокруг отеля была загорожена. Всё, что футболисты видели помимо друг друга, были пара журналистов и вараны, заявил он. До нашего выхода из полуфинала жильё не было проблемой. Временами мы играли в искромётный футбол, приводя в восторг фанатов со всего мира. Но теперь, после одной плохой игры, это внезапно стало виной нашего отеля? Какой же это бред!

Почти у всех голландских игроков за плечами была великолепная карьера. Марк ван Боммел выиграл несчитанное количество медалей в Италии, Германии, Нидерландах и Испании. И ещё он выигрывал Лигу Чемпионов. Но, несмотря на то, что, как писал Бела Рети, он расслаблялся в баре, а не жил среди журналистов и варанов, он не выиграл Кубок Мира и Чемпионат Европы. В 2010 году в ЮАР голландская сборная проиграла в финале Испании, как и мы.

Чемпионат Мира был фантастикой. Мы можем безмерно гордиться тем, как выступила эта молодая, неопытная команда. Наша победа над Уругваем в матче за третье место показывает, какой высокий дух у нас был.


Я обожаю львов, и Чемпионат Мира в ЮАР дал мне шанс сблизиться с одним вместе с любителем кошачьих Польди.

Вскоре после Чемпионата Мира, когда национальная сборная снова собралась, Йоги Лёв дал благодарственную речь, в которой сказал: «Мы удивили всех на Кубке Мира. Мы хорошо выступили на турнире. В ЮАР я увидел команду, которая заворожила меня. И я уверен, что мы добьёмся успеха. Я точно знаю, что эта команда выиграет большой трофей». И он окажется прав.

Даже после ЧМ не было ясно, что я уйду из Бремена. Теперь пресса переключилась на кульминацию моей трансферной саги. Я даже стал предметом споров среди политиков. В интервью SternЮрген Триттин из партии «зелёных», известный фанат «Вердера», сказал обо мне: «Озил очень переоценён. Пожалуйста, скажите это новостным агентствам, это уменьшит вероятность того, что мы его продадим».

Клаус Аллофс тоже высказался после Чемпионата Мира, хваля меня на публике, сказав, например, что Месут лучше, чем Лионель Месси.

Разумеется, ему приходилось давать свою точку зрения неделю за неделей и давать прогнозы. В середине июля он сказал WeltamSonntag: «Когда мы разговаривали вместе, он сказал мне, что он счастлив в «Вердере», и что ему не поступали никакие конкретные предложения. Я не думаю, что он уйдет из Бремена». Он сказал что-то похожее Kicker: «Я не исключаю, что мы продлим контракт с Месутом». Ещё он сказал: «Терять игрока, ушедшего бесплатно, всегда считается полной неудачей. Но если невозможно финансово продлить контракт, хотя ты намерен сохранить игрока со спортивной точки зрения, тогда придётся жить с тем, что контракты истекают».

Это была первая непрямая угроза в мой адрес, которая намекает: мы не должны принимать предложения. Вполне может случиться, что мы оставим тебя здесь и отклоним все запросы.

После утомительного турнира в ЮАР, я отдыхал, как я раньше упоминал, в вилле в Порт Д’Антракс, Мальорка. И там мы вели переговоры о моём будущем. Мой агент даже установил там факс. Из Мальорки мы летали в Мадрид и Барселону, чтобы лично выслушать, что боссы двух клубов могли нам предложить. Я часами лежал на шезлонге, агонизируя над тем, стоит ли мне рискнуть перейти в «Реал Мадрид» и конкурировать с Кака, который тогда занимал позицию плеймейкера Лос Бланкос. Ответ, тем не менее, был предельно ясен: да, я хотел пойти на риск.

Единственной проблемой во всём этом был Клаус Аллофс. За кулисами он прилагал каждое усилие, чтобы заблокировать мой переход. Хороший директор, который стоял за меня горой три года, защищал меня от нападок СМИ и всегда говорил про меня самые добрые слова, теперь стал жёстким и жестоким боссом, которого волновало не моё благополучие, а благополучие клуба. И он не скрывал свой гнев от моего желания уйти. «Я не обязан тебя отпускать», – сказал он в одном из наших телефонных разговоров. И ещё он выдавал такие комментарии, как: «Мы можем заставить тебя гнить на скамейке целый год».

Мой агент звонил Аллофсу, чтобы его унять. Он связывался с ним снова и снова. Но босс «Вердера» не дрогнул. Он готов отпустить меня, сказал он, если сумма трансфера будет достаточно высокая. Мы знали, что «Реал» готов заплатить 15 миллионов евро за меня. Что было в три раза больше суммы, за которую «Вердер» купил меня. Высокая прибыль, особенно когда у меня оставался всего год по контракту. Однако, если мне не изменяет память, Аллофс поначалу хотел 30 миллионов – астрономическая сумма.

Я боялся, что сделка сорвётся. Что Клаус Аллофс загубит возможность всей моей жизни. «Я всегда мечтал», – сказал я ему, – «что когда-нибудь я буду играть за Жозе Моуринью». Потом я рассказал ему историю об игре в Милане, упомянув сказанное агенту после матча. «Есть шансы, которые выпадают только раз в жизни», – продолжил я. Я не пытался угрожать ему, не говорил гневным тоном. Я просто хотел, чтобы он понял, какая невероятная возможность открылась мне, и как важен этот переход. «Пожалуйста, не губите моё будущее. Пожалуйста», – сказал я, почти умоляя его по телефону. «Поезд “Реал Мадрид” проезжает всего раз. Дайте мне на него сесть».

Я прекрасно понимаю, что Аллофс не может быть счастлив, если игрок, от которого всё ещё надеются на великие свершения, хочет покинуть клуб после трёх лет. Конечно, я понимаю его недовольство. И я даже могу симпатизировать его упрямству. Но угроза оставить на скамейке – это уже слишком. Кому станет лучше от моего наказания?

Последним вечером в вилле на Мальорке мои друзья и я сидели перед телевизором, когда внизу экрана проскальзывали горячие новости. «+++ «Реал Мадрид» подписал Хедиру +++», сообщалось там. «+++ из «Штутгарта» за 14 миллионов +++. Хедира подписал пятилетний контракт +++».

Образы стали играть в моей голове, в которых я видел «Озил» вместо «Хедира». И «Вердер» вместо «Штутгарта». Я хотел быть частью сенсационных новостей. Я не могу больше ждать. И больше всего, я хотел наконец-то рассказать своим друзьям. Взять их на борт. Сломать тишину. Поставить конец секретности. Барис оторвал меня от моих мыслей. «Ты в порядке?» – спросил он. «Да, всё хорошо», – кивнул я. Я думаю, теперь он знает, в чём было дело.

В начале августа я должен был вернуться в Бремен. Предсезонные тренировки уже начались. Игроки, которые не играли за сборные, уже были на острове Нордернай и в Донауэшингене, где они прошли две тренировочные фазы. Третья фаза проводилась в австрийском городке под названием Бад-Вальтерсдорф. Клуб только что подписал Марко Арнаутовича.

Когда ко мне помчались репортёры, я произнёс несколько бессмысленных фраз, которые я согласовал заранее со своим агентом и выучил наизусть, такие как: «Насколько мне известно, важны только факты. А факт в том, что у меня контракт с бременским «Вердером». Ситуация на следующие 12 месяцев решена. Но сейчас я не могу сказать, что произойдёт после этого».

Когда 5 августа прошла новость, что Кака предстоит операция на колене – артроскопия мениска – в Антверпене, это значило, что я определённо перейду в Мадрид. Когда мы играли тренировочный матч против «Фулхэма» на Крейвен Коттедж, и Алекс Фергюсон был замечен посреди толпы, TheTimesзаявил, что он был там, чтобы посмотреть на меня. 11 августа немецкие новостные агентства сообщали: «Если верить спортивным газетам Испании, то очень скоро мы увидим там Месута Озила. Его переход в «Барселону» почти завершён: контракт на четыре года, сумма трансфера составит 12 миллионов». Весело спекулировали СМИ. А я тем временем посылал SMS Сами Хедире. Я знал, что могу полностью положиться на него. «Может быть, мы скоро будем играть вместе», – написал я ему в начале августа. После официального заявления о его подписании, сообщения между нами летели взад-вперед. Как же я донимал его. «Какой там тренер?» – спрашивал я. Или: «Как там в команде?». А ещё: «Будь ты на моём месте, ты бы перешёл?». Потом случилось что-то странное. На мой телефон пришло уведомление, что Хедира прислал сообщение. «Привет, Мез», – написал он, – «Пересылаю тебе SMS от Моуринью». Потом пришло ещё одно уведомление, и в этом обещанном сообщении было написано: «Привет, Сами. Посмотри на наш будущий основной состав». Последовали 11 имён. Роналду, это было очевидно. Рамос. Хедира. А потом я увидел своё имя, хотя я ещё не подписал контракт. Моуринью, должно быть, очень уверенный в себе человек, раз уже говорит другим игрокам, что ему нужен я.

Переписка с Хедирой помогла мне справиться с нескончаемым ожиданием. Я не самый терпеливый из людей. Каждый вечер я мечтал о Мадриде. Каждый вечер в моей голове было очарование, излучаемое «Реалом». Хотя я всё ещё тренировался в «Вердере», моя голова была забита Мадридом. Я хотел быть реальной частью команды, а не только по SMS.

17 августа было объявлено о завершении трансфера. В переговорах о сумме компенсации «Реал Мадрид» одержал верх над Аллофсом и заплатил за меня 15 миллионов евро. «Мы могли подписать его за цену, куда меньшую, чем реальную стоимость. Мы не могли упустить такой шанс», – сказал Жозе Моуринью.

Меня не беспокоила сумма, которую они заплатили за меня. Самое главное, что я наконец-то здесь. Моя жизнь изменилась мгновенно.

Автор: -Real Madrid-
0
Loading...